Александр Щипков: Притягательная сила России — в ее стремлении к миру, традиции и открытости

Александр Щипков: Притягательная сила России — в ее стремлении к миру, традиции

Первый заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александр Щипков, выступая на открытии Всемирного русского народного собора, отметил, что, в отличие от 1917 года, сегодня Россия не пугает, а привлекает к себе мировое сообщество, транслируя ценности мирного существования и развития.

«Если в 1917 году Россия пугала, сегодня она обретает способность привлекать — и тем вернее, чем она более самостоятельна. Сегодня Россия несет стремление к миру, традиции, открытости, а не к революции. Именно в этом наша сила», — заявил Александр Щипков.

«Технологии оранжевых революций никуда не делись, но для них больше нет приводных нитей, за которые можно было дергать в феврале 1917-го. Сегодня мы солидарны и доверяем друг другу. В том числе и в плане разумного и бережного отношения к прошлому», — добавил он.

В этой связи первый заместитель председателя Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ напомнил о словах Святейшего Патриарха Кирилла, сказанным им на открытии XVIII Всемирного русского народного собора: «Единство народа неразрывно связано с единым пониманием его истории: с почитанием общих героев, с сохранением общих памятников».

Говоря о терминологии революционных событий, Александр Щипков указал на то, что их исторически верное самоназвание — Октябрьская революция, в то время как термин «русская революция», старательно насаждавшийся в 2014-2015 годах, был сконструирован иностранными мозговыми центрами в целях информационного противоборства с Россией.

«Это очень хорошо видно по западным публикациям тех лет. Была поставлена задача смещать акцент и внушать, что трагедия и гражданский раскол увязаны с чертами характера русского народа. Этот политтехнологический трюк с переименованием революции переносил всю тяжесть вины за происшедшее на русское общество. Русский народ из жертвы тем самым превращался в виновного. Так что лучше использовать утвердившееся историческое самоназвание», — подчеркнул представитель Церкви.

«100-летие революции — это тема, которая касается сегодня не столько России, сколько культуры и идеологии современного Запада. Это вызов для него. В эту годовщину мы ожидаем не изменений в России, а изменений на Западе. Россия живет уже в 2017-м году, а Запад пока еще в 1985-м, среди химер „холодной войны“», — заключил Щипков.

Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Русской Православной Церкви

542